ДЖИМ РОДЖЕРС: С БАЙКОМ ПО ЖИЗНИ

0

Он изучал историю, позже стал бакалавром
экономики и политики, вместе с Джоном Соросом 
основал фонд Quantum. Кто он, улыбчивый седовласый
джентльмен с неизменным галстуком-бабочкой?

Джеймс Билэнд Роджерс, более известный как Джим Роджерс (Jim Rogers) родился в городке Балтимор 19 октября 1942 года в самый разгар Второй мировой войны и жесточайшего товарного дефицита. О его близких родственниках известно мало, говорят, что его отец, Джеймс Роджерс-старший, был директором химического завода.

Уже в школьные годы будущий инвестор зарабаты­вал на продаже арахиса и сборе пустых бутылок. Что не помешало ему, тем не менее, получить вполне приличное образование. Его склонность к изучению окружающего мира привела к тому, что первой его специ­альностью стала история, именно ей он посвятил годы в Йеле, который окончил в 1964 году со степенью бакалавра. На этом юный Джим не остановился, и в 1966 году получил теперь уже в Баллиол-колледже Оксфорда степень бакалавра по политике, экономике и философии.
С таким увесистым интеллектуальным заделом Роджерс отправился в армию, где прослужил до 1968 года.

Прейдя на службу в Arnhold and S. Bleichroder Bank, он познакомился с Джоном Соросом. Молодые люди быстро нашли общий язык и уже через три года, в 1973 году, основали фонд Quantum. Сорос стал старшим партнёром, Роджерс — младшим. Так было все десять лет их совместной деятельности.

Фонд занимался спекуляцией на бирже ценными бумагами, валютами, биржевыми товарами и достиг значительных успехов. В первое десятилетие функционирования фонда его портфель вырос более чем на 4200%. К примеру, за данный период прирост по­казателя S&P составил 50%. По свидетельствам очевидцев, Роджерс проделывал в Фонде всю основную аналитическую работу, а решения о заключении той или иной сделки принимал Сорос. Неизвестно, какая между ними собака пробежала, но в возрасте 37 лет Роджерс неожиданно покидает Фонд, решив «выйти на пенсию», и занимается управлением собственным портфелем.

Роджерс преподавал финансы в Школе бизнеса Колумбийского университета, участвовал в создании телевизионных передач на бизнес-каналах. Известность на мировых финансовых рынках ему принесли долгосрочные сделки, инвестиции, а не спекуляции. Средняя продолжительность его сделок составляет 10-15 лет.

Однако, игра на бирже не стала его единственной всепоглощающей страстью. Настоящей мечтой было желание объехать мир, заглянуть в его потаённые уголки. Своё первое кругосветное путешествие Джим Роджерс совершил в 1990 году. Он проехал на своём байке 91 766 километров, пересёк шесть континентов, а само путешествие стало поводом попасть в Книгу рекордов Гиннеса. И дало материал для написания первой книги Роджерса: «Investment Biker: Around the World with Jim Rogers» («Инве­стирующий Байкер: вокруг света с Джимом Роджерсом»).

Но неутомимый любитель «бабочек» на этом не остановился и в компании со своей будущей третьей, женой совершил очередную кругосветку, теперь уже на автомобиле, проехав за три года 111 стран и преодолев 245 000 километров. И опять — книга, «The Ultimate Road Trip: Adventure Capitalist» («Приключение капиталиста: последняя поездка»).
Своим дочерям от третьего брака, в ко­торый он вступил в 2000 году, он посвя­тил книгу «A Gift to My Children: A Father’s Lessons For Life And Investing» («Пода­рок моим детям: уроки отца для жизни и инвестирования»).

Джим Роджерс с 2007 года живёт в Сингапуре, по его мнению, на сегодня в плане инвестиций наиболее перспективна Азия. В первую очередь великий инвестор отмечает Китай, чему и посвя­тил свою книгу «A Bull in China: Investing Profitably in the World’s Greatest Market» («Бык в Китае: выгодное инвестирование на крупнейшем в мире рынке»).

С 2012 года Джим Роджерс начинает приглядываться к экономике России, а в сентябре того же года становится инвестиционным консультантом, курирующим направление агробизнеса, в управлении прямых инвестиций компании
ВТБ Капитал.

Активное инвестирование в экономику нашей страны Роджерс начал в марте 2014 года, то есть тогда, когда «коллективный Запад» ввёл против России первые санкции из-за ситуации на Украине. Сегодня Джим владеет долями в компании «Аэрофлот» и Московской бирже, в компании-производителе удобрений «ФосАгро».

С сентября 2014 года Джим Роджерс стал членом совета директоров, независимым директором в ПАО «ФосАгро».

Я познакомился в Джимом Роджерсом в далёком теперь уже 1990 году, в августе, во время его знаменитого мотопробега, часть которого проходила по террито­рии Советского Союза.

Я тогда занимался коммерцией, моя большая по тем временам компания занималась поставкой компьютерного оборудования и программного обеспечения на предприятия Оренбурга и области.

В один из знойных августовских дней мне позвонила корреспондент областного радио Татьяна Морозова и предложила встретиться с «настоящим американским капиталистом», оказавшимся проездом в нашем городе. Как я мог отказаться от такой удачи? У меня в мозгу закипело от завертевшихся каруселью мыслей и вопросов…

Татьяна организовала нам встречу в холле гостиницы «Оренбург» в пять пополудни. За пять минут до назначенного срока я и мой коммерческий директор Игорь Соловьёв были на месте. У стойки администратора тусовалось несколько крепких ребят в фор­ме велосипедистов, а я уже знал, что американец совершает часть пробега в сопровождении местных спортсменов.
Я протиснулся к стойке администратора и попросил пригласить вниз господина Роджерса.

На что ближайший из «велосипедистов», раздев меня профессиональным взглядом, поинтересовался, на кой он мне. Но я был молод и закалён в общении с подобными товарищами своей ра­ботой переводчика в Газпроме, и потому нагло ответствовал, что меня господин Роджерс пригласил лично, и что-то объяснять посторонним я не намерен. Но тут из лифта выскочила Татьяна и, заметив вокруг нас нездоровую суету, понятливо кивнула, сделала рукой успокаивающий жест, мол, подождите.

И, действительно, через пару минут из лифта пружинистой походкой вышел одетый в потёртые джинсы и какую-то невероятно выцветшую майку седовласый спортивного вида мужчина и, завидев Татьяну, широко ей улыбнулся.

Мы поздоровались, и Джим кивком головы указал на лифт: «Предлагаю подняться ко мне и спокойно побеседовать…»

Мы двинулись было к лифту, но тут дорогу нам заступил похожий на капитана дальнего плавания в своей фирменной ливрее швейцар: «Не пущу! Не положено в гости к иностранцам!».

Джим обернулся ко мне, удивлённо приподнял седые брови: «Чего хочет этот суровый мужчина?» Замявшись, я пояснил, «что гостиничный кодекс» не позволяет посторонним подниматься в номера. Джим рассмеялся: «Тогда пройдём в холл, надеюсь, нам там никто не помешает пообщаться».

Мы прошли в просторный гостиничный холл, устроились в глубоких креслах между парикмахерской и почтой и — началось…

Тот почти трёхчасовой разговор мне запомнился надолго. Впервые я услышал, что никогда видеомагнитофоны, собранные в СССР, не смогут конкурировать с японскими или американскими аналогами.
И не из-за того, что у нас «руки не тем концом вставлены», как тогда думали многие, а по причине банальных зимних холодов, делающих любое наше производство малорентабельным, а товары — дорогими. Потому как поставить завод в той же Тур­ции проще простого: забетонировал площадку, поставил ангар, завёз станки — и клепай себе, что хочешь. А у нас нужно провести коммуникации глубже точки замерзания, поставить двойные, а то и тройные окна, провести отопление. И всё это сказывается на конечной цене выпускаемого продукта. Поэтому и газ у нас дорогой, и нефть дороже эмиратской…

Уже впоследствии я прочитал об этом в книге Андрея Паршева «Почему Россия не Америка», а тогда всё услышанное прозвучало для меня откровением. Джим тогда очень заинтересовался переработкой отходов никелевого производства, к примеру, и сельским хозяйством. Рассказывал о своём опыте работы на разных рынках инвестиций. Выражал надежду, что
со временем «железный занавес» падёт, и российский рынок откроется для западных денег.

Нашу идиллию нарушил всё тот же швейцар, вломившийся в холл с громогласными заявлениями, что «время уже восемь», что «пора всё закрывать и ставить на сигнализацию», мол, «порасселись тут» …

Джим недоумённо посмотрел на меня: «Чего ему опять нужно? Мы же не ломимся ко мне в номер?» Я, как мог, разъяснил ситуацию. Глаза американца сузились, он чётко и властно произнёс: «Скажите этому старику, что я смолчал, когда он не пустил ко мне моих друзей, я был вынужден сидеть в этом душном и пыльном холле и терпеть мотающихся туда-сюда посетителей вместо того, чтобы получать удовольствие от общения с интересными людьми… Но теперь моё терпение лопнуло! Если он немедленно не уберётся, то я сейчас же скажу, кому следует, и он не найдёт работу даже дворником на городской свалке!

Я успокаивающе поднял руки и отошёл к швейцару, сказал тихо: «Отец, шёл бы ты подобру-поздорову… А то, не ровен час, осерчает американец. И тогда…» Я не стал уточнять, что именно тогда случится, а незаметно сунул в широкую лапу «цербера» червонец. Страж гостиной оказался понятливым, насуплено кивнул и оставил нас в покое.

Мы проговорили тогда часов до десяти вечера, а там вернулись с вечерней тренировки «велосипедисты» и увезли нашего нового приятеля с собой. Напоследок Джим оставил мне свой адрес в Нью-Йорке, на Риверсайд Драйв, и домашний телефон.

Потом мы не раз созванивались, я волновался, не случилось ли с ним чего после терактов 11 сентября, сводил Джима с нашими инвестиционными компаниями и бизнесменами.

Наше интервью состоялось 26 июля этого года.

Джим, весь биржевой мир знает тебя, как виртуозного игрока «в долгую». Тогда, 30 лет назад, биржи, акции, котировки и СССР стояли по разные стороны. Как ты оказался в Оренбурге в августе 1990-го?

Инвестиции интересовали меня всег­да, но, в то же время, мне всегда хотелось прожить больше одной жизни. Я не хотел бы проснуться в 80, вот как, например, мне сейчас, и чувствовать себя усталым пенсионером. Я всегда стремился и стремлюсь к новым познаниям, новым приключениям. В тридцать семь я впервые решил объехать мир на своём мотоцикле. Но тогда были определённые сложности: половину планеты занимали Советский Союз и Красный Китай… Я стучался в запертые двери этих государств, колотил по «железным стенам», просил: «Можно мне? Можно?». А в ответ звучало оттуда только холодное «Нет!». Но, в конце концов, мне удалось достучаться, и я сделал это — попал в Советский Союз.

Когда мы с тобой познакомились, ты со­вершал мотопробег по Советскому Союзу, от Владивостока до Бреста. Каким тебе тогда показался Союз? И в чём его отличие от сегодняшней России, принципиальные и не очень?

Страна ждала перемен, поверь мне, это было прекрасно видно со стороны. Что-то не так было с этой страной. Люди не хотели больше слушать то, что говорят в Москве, люди хотели изменить свою жизнь. Я проехал вашу страну от Тихого океана до западной Белоруссии, и везде — будь то Сибирь или Урал, Дальний Восток или Москва — страну просто переполняла жажда кардинальных перемен. Я тогда снял фильм об этом путешествии, по окончании интервью дай мне свой адрес — пришлю тебе диски, сам всё увидишь.

С Советским Союзом всё понятно. Да и нет его уже, того государства. А как тебе современная Россия, её экономика?

Ты пытаешься сопоставить несопоставимое… Я же помню вашу Сибирь тогда. Начать с того, что сегодня электричество есть везде… вы построили замечательные дороги, по которым ездят первоклассные автомобили. Вы все поголовно знакомы с компьютерными технологиями. У вас прекрасное телевидение, вы снимаете великолепные фильмы, кругом полно ночных клубов, наконец, вы можете свободно путешествовать по миру! Это ли не достижение? В моё время, во время моего пребывания в Советском Союзе, редкие иностранцы могли позволить себе путешествовать по России. Сегодня всё изменилось коренным образом. Ваша страна открыта всему современному и передовому. И, что самое главное, в вашей стране люди стали жить значительно богаче, это сразу заметно.

На твой взгляд, что мешает западным инвесторам вкладываться в Россию, если уж здесь теперь всё так гладко?

Ну, большинство людей боятся вкладываться в вашу экономику исключительно потому, что западные правительства и подконтрольная им пресса ведут активную антироссийскую пропаганду, призывают западный бизнес держаться от России подальше. Я-то знаю, что всё это ложь, но как донести это до остальных, когда, можно сказать, десятилетиями в их уши льётся пропагандистская ложь, когда Америка, Великобритания, Япония наперегонки спешат уверить своих бизнесменов, что дела с русскими может вершить только оголтелый камикадзе. Я же не слушаю никого и делаю то, что считаю на данный момент нужным.
Да и по ту сторону границ большинство людей тоже понимает, что далеко не всё обстоит так, как вещают им «герои эфира».

Какие сферы деятельности ты считаешь наиболее привлекательными для инвестирования в России?

Да тут широкое поле для инвестиций, практически в любой части вашей страны. Это агропромышленный комплекс, развитие транспортной инфраструктуры, коммуникации. Ведь Россия — большая страна, страна поистине грандиозных возможностей.
И что препятствует инвестициям, кроме уже вышеупомянутого страха, раздутого пропагандой?
Западные правительства. Вашингтон говорит, что бизнес в России — это плохо. Лондон твердит, что бизнес с русскими — это плохо. Токио не отстаёт от них в своей риторике. Не только я, но и другие уже видят, что благодаря активной деятельности вашего правительства, возглавляемого Путиным, Россия становится всё более открытой для бизнеса страной. Двадцать лет назад она уже была достаточно открыта, десять лет назад возможности здесь стали поистине безграничными. Осталось преодолеть давление западной проправительственной прессы — и будет полный порядок.

Джим, ты дважды попадал в Книгу рекордов Гиннеса. Для тебя путешествие — способ спастись от рутины или нечто большее?

Ну, если быть точным, то к Гиннесу я попадал трижды. В первый раз это было на соревнованиях по гребле. Потом я намотал совершенно головокружительные мили, путешествуя вокруг света на мотоцикле, а затем повторил то же самое,
но уже со своей супругой, на автомобиле. Для меня приключения — глоток свежего воздуха. К тому же, путешествуя, я знакомлюсь с людьми, много говорю с ними, расспрашиваю о том, о сём. В результате, я знаю об общественном устройстве
и экономике тех стран, через которые проезжаю, гораздо больше, чем про это написано в больших умных книжках.
И это помогает мне грамотно распоряжаться своими финансами, инвестируя их в экономики той или иной страны.

Ты активно сотрудничаешь в России с ВТБ-Капитал и компанией ФосАгро. Легко ли вести бизнес в России?

С ВТБ-Капитал мне не пришлось много работать, там с прохладцей отнеслись к нашему сотрудничеству, и проект как-то потихоньку сошёл на нет. Совершенно иное дело — ФосАгро. Это передовая компания, где работает множество профессионалов, это умные, целеустремлённые люди, с ними приятно иметь дело. Я бы даже сказал, что это один из моих лучших проектов. Именно благодаря этим людям я могу сказать: я люблю Россию, я люблю приезжать в Россию, я люблю инвестировать в вашу страну.

Джим, сегодня, когда ты добился, кажется, всего возможного в этом мире, осталась ли у тебя мечта? Если да — поделись…

Мечты… Со временем всё меняется. По молодости, например, я не думал о детях. О том, что их нужно завести. Как-то это всё проходило мимо меня. И вот — ура! У меня двое очаровательных детишек, две дочки, и все мои мечты сегодня крутятся исключительно вокруг них.
Например, я мечтаю с ними снова проехать по маршруту Владивосток–Брест. Представляешь, как это будет здорово!

Джим, что бы ты пожелал будущим инвесторам?

Будущим инвесторам… Наверное, быть успешными в бизнесе, удачливыми в инвестировании, заработать кучу денег. Пусть у них будет дом — полная чаша, всегда сытые и счастливые дети. Только нужно помнить, что инвестиции — это постоянный поиск, учёба на своих и чужих ошибках.
Кроме того, я посоветовал бы им не слушать меня, не слушать других советчиков, а идти своим путём. Невозможно знать обо всём на свете. Кто-то специализируется на автомобилях, кто-то инвестирует в спорт, и каждый будет советовать своё. Не слушайте никого, занимайтесь тем, что хорошо знаете, что отлично умеете делать, и тогда всё у вас получится. Наверное, я выгляжу успешным инвестором, правда, очень скучным, но поверьте тому, кто начал инвестировать в двадцать лет: чтобы родился успех, нужно быть именно скучным инвестором, ничего не принимающим на веру.
И если вы не испугаетесь этого терни­стого пути, пути профессионального скучного инвестора, то у вас всегда будет бутерброд с икрой под водочку, а я загляну к вам на огонёк, составить компанию.

P. S.
Недавно в редакцию позвонили из компании DHL и сообщили о поступлении. Посылку нам привезли, мы распечатали свёрток и нашли в нём обещанные Джимом диски с фильмом о поездке по СССР и книгу «Инвестирующий Байкер» с автографом. Великий инвестор не бросает слов на ветер!

 

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя