Новая музыка Эльмира Низамова

0

Эльмир НИЗАМОВ

 

Имя молодого композитора Эльмира НИЗАМОВА все громче звучит в музыкальном мире Татарстана и России. У «татарского Уэббера», как его иногда называют, благородные и далеко идущие планы — сделать национальную музыку популярнее в мире, а нашей публике привить вкус к современным, но качественным музыкальным произведениям.

 

Эльмир, в текущем году ваша музыка прозвучала в рок-опере «Кара пулат» («Черная палата»), спектаклях «Ходжа Насретдин» театра им. Г.Камала и «Война глазами детей. Фрагменты» ТЮЗа, в кинофильме «Другое время». Такое впечатление, что вы работаете без отдыха и сна?

— Мой рабочий инструмент — мое сознание. Поэтому важно находиться в свежем и бодром самочувствии. Стараюсь высыпаться. Но работы, конечно, много. Однако я не испытываю тяжести от нее. Как говорил Конфуций, «найдите себе занятие по душе, и вам ни дня не придется работать». Я занимаюсь любимым делом. Поэтому, когда меня спрашивают, каково мое хобби, я отвечаю, что музыка для меня — и отдых, и работа, и образование. Все на свете.

Ваши произведения разноплановы, они — о народных легендах, исторических событиях, лирических переживаниях. Как вы изучаете тему будущего музыкального сочинения?

—  Крупные произведения пишутся не один месяц, чаще всего — год и более. За это время я, конечно, изучаю много материала. Прослушиваю музыкальные произведения, которые уже созданы по мотивам данной темы, чему-то учусь, анализирую, в чем нельзя повторяться. Стараюсь проникнуться жанром, в котором работаю. Например, когда создавался «Алтын казан» («Золотой казан»), я пересмотрел не один десяток мюзиклов.

Значит, в своем творчестве вы не отдаете предпочтение какому-то одному жанру?

— Да, сознательно. Когда чувствуешь в себе способность сочинять музыку, творческая работа может привести к разному результату: вылиться в оперу, иной раз — в эстрадную песню или спектакль. Конечно, что-то мне чуть ближе, интереснее. Но, работая в разных жанрах и темах, только подпитываю себя впечатлениями и знаниями. Когда ставишь себе задачу, которую ранее никогда не выполнял, то волей-неволей растешь как профессионал. В этом заключается моя цель.

Сегодня, если хочешь быть признанным мастером своего дела, ты должен быть разным, специалистом широкого профиля. Универсализм стал тенденцией нашего времени. Например, в опере недостаточно уметь только петь. Посмотрите, как популярны синтетические спектакли, в которых певцы и танцуют, показывают акробатические этюды, проявляют драматический талант. И мы, авторы, должны быть широкого поля действия, скажем так.

Правильно ли я понимаю, что вы мечтаете о широкой аудитории, большей, чем обычно бывает у авторов классической музыки?

— Максимально широкая публика — не самоцель, но возможность высказаться и быть услышанным. Есть такое выражение: «Чтобы стать крупным поэтом, нужна большая аудитория». Автор не должен быть замкнут в себе. Я учился и воспитывался как классический композитор. И основная часть моих произведений создана в этом русле. Однако нас, академистов, часто обвиняют в том, что мы далеки от слушателя, не учитываем его потребности. Категорически не согласен с таким мнением. Мне всегда хотелось, чтобы качественная, профессиональная музыка была понятна не только тем, кто закончил консерваторию, но и людям, у которых нет музыкального образования. Но в них еще нужно воспитать музыкальный вкус. Та музыка, которая звучит на наших радиостанциях и с телеэкрана, оставляет желать лучшего. Очень мало существует профессиональной, интересной музыки, которая написана для широкой аудитории. Хотелось бы, чтобы мое творчество было таким.

Значит, задача современного молодого композитора — нести «большую» музыку в массы. И особенно это актуально для нашей страны, испытывающей дефицит в доступном, но качественном искусстве.

— Бесспорно. Я считаю своей маленькой победой, что на премьеру рок-оперы «Кара пулат» приходили люди, ранее не бывавшие на опере. Возможно, они шли лишь потому, что знакомы с композитором, то есть со мной. Однако на выходе я видел:- им искренне понравилось. И думал о том, как будет хорошо, если они соберутся сходить в оперный театр или послушать татарскую музыку, с которой не были знакомы.

Можно ли сказать, что национальная музыка — ваше главное направление на данном творческом этапе?

— Музыка, в отличие от литературы или театра, «говорит» на универсальном языке. Она лишена каких-либо границ и потому обладает мощной силой. Однако любая музыкальная культура имеет свои национальные корни. Естественно, и татарская тоже. Для меня на данном этапе крайне важно и очень интересно, сохраняя связь с национальной музыкой, завоевать популярность в мире. Чтобы мои произведения были интересны не только татарам, а были услышаны всеми. Такой вот «план-максимум». Мне очень близки национальные мотивы и темы. Родившись не в Татарстане, я не отношусь к национальной культуре как к чему-то само собой разумеющемуся. Очень ее ценю. И рад, что имею возможность развивать национальное искусство.

Вы уверены в его перспективах быть популярным в мире? Все же процесс глобализации усиливает массовую культуру, создает некие общемировые стандарты…

— Сегодня глупо быть антиглобалистом. Как говорят, времена не выбирают, в них живут и умирают. В наше время стираются границы, размываются языки, мы одеваемся и питаемся во всем мире практически одинаково. Этого уже не изменишь, да и не нужно. На мой взгляд, правильный путь развития искусства — «встраивание» в линию глобализации, не теряя связи со своими корнями. Мы можем использовать общие для всего мира, понятные формы, чтобы насыщать их своим содержанием. Скажу на бытовом примере: почему бы не носить джинсы с узором, аутентичном национальному? Конечно, это не будет данью традиции в чистом виде. Но я уверен, что такая модель джинсов вполне могла бы понравиться жителю Нью-Йорка, Лондона или Парижа. Тем самым мы встроимся в общемировую культуру, одновременно и привнесем в нее что-то свое, будем услышаны. Меня всегда удивляет, когда кто-то ратует за сохранение искусства в его прежнем виде. Мы ведь не одеваемся в старые одежды или не питаемся по устаревшим рецептам. Татарстан развивается динамично, а значит, и искусство не должно отставать. Вот недавно мы с режиссером Оксаной Харитоновой готовили фильм «Другое время», посвященный Великой Отечественной войне. Оксана попросила меня, чтобы в канве драматичной мелодии прозвучал национальный мотив. Вот один из примеров решения задачи, о которой мы с вами говорим.

Вы уже ощущаете интерес зарубежных слушателей к своим работам?

— Да. Я часто участвую в российских фестивалях и обращаю внимание, что произведения татарстанских композиторов выигрывает по своему колориту у авторов, работающих только в русле западной культуры. Например, в прошлом году я был в Армении на фестивале свободной музыки. И армянские композиторы с большим интересом восприняли мои сочинения. Стоит отметить, что очень часто любители национальной музыки ждут, что она будет, скажем так, очень прямолинейной. Данный путь не совсем мне близок. Напротив, мне интересно совмещение современного и национального в творчестве.

У меня складывается впечатление, что этот путь вы во многом продолжаете вслед за своим вузовским педагогом, композитором Анатолием Лупповым.

— Я продолжатель не только Анатолия Борисовича, но и казанской композиторской школы в целом. Она всегда существовала на стыке национальных культур. Казанская консерватория и была организована как главный музыкальный вуз Поволжья, таким и остается. Огромное количество музыкантов из Удмуртии, Марий Эл, Чувашии и других регионов страны учились здесь. И вот этот сплав национальных культур с классической, европейской музыкой стал основой образования.

Вы не собирались поступать в Московскую или Санкт-Петербургскую консерваторию?

— В 2006 году я заканчивал в Ульяновске музыкальное училище по специальности «Фортепиано». Тогда я уже решил, что буду дальше учиться композиции. Но передо мной стоял выбор, куда идти: в Московскую или в Казанскую консерватории. Другие варианты не рассматривал. Я съездил «на разведку» в оба места. В Казани мне было необыкновенно приятно услышать, что язык, на котором я общаюсь только дома, звучит во всем городе. В тот момент я подумал, что все-таки не просто так я родился татарином. У меня есть связь с этим городом, который мне безумно понравился, гораздо больше, чем Москва. Мой педагог из училища Ольга Бурова, учитель с большой буквы, закончила казанскую спецмузыкальную школу и консерваторию. Все это определило мой выбор, чему я очень рад.

Есть ли трудности, которые мешают вашей творческой реализации?

— Для всего нашего музыкального сообщества большая трудность — отсутствие музыкального театра в Казани. Я часто говорю об этом в интервью. Согласитесь, важно, чтобы вновь написанные талантливые произведения звучали не разово, а шли репертуарно. Опера, рок-опера, мюзикл и не родятся, если у автора нет уверенности в возможности постановки. Представьте, сколько идей потенциальных произведений не реализуются! Если бы у нас действовал музыкальный театр, все могло бы быть иначе. Решился бы и кадровый вопрос. Огромное количество талантливой молодежи, выпускники консерватории, получило бы рабочие места. К сожалению, сегодня часть из них уезжает из города, из страны. Другие вынуждены выступать только на разовых мероприятиях, корпоративах. А кто-то вообще уходит из профессии. Конечно, лично мне грех жаловаться. Когда я писал мюзикл «Алтын казан», чувствовал опору и поддержку Рената Хариса. Меня очень вдохновляло то, что народный поэт, признанный мастер слова пишет для меня либретто. И еще я знал, что у меня есть возможность поставить произведение на базе оперной студии консерватории. Когда мы принялись за работу над «Кара пулат», я также знал, что постановка состоится. Свою поддержку нам оказал Минтимер Шарипович Шаймиев, огромное ему за это спасибо.

К своим 28 годам вы уже стали успешны и известны. Нет головокружения?

— Совершенно нет. Я чувствую себя тем же 12-летним пареньком с нотными тетрадями под мышкой. Принципиальная разница лишь в том, что сегодня у меня есть выход на разных хороших исполнителей, и  я уже не жду подолгу исполнения своих произведений, как это было раньше.

А что же в вашем понимании успех?

— Когда ты не только получил внешнее признание, но и внутренне согласен с тем, что сделал. Вот это настоящий успех. Я всегда мечтал, чтобы узнавали не меня, а мою музыку. Чтобы кто-то напел мою мелодию, а другой продолжил. И совершенно неважно, знают ли они имя Эльмира Низамова.

В души людей легче проникают песни. Песенный жанр важен для вас?

— Очень. И опять-таки с точки зрения татарской культуры, потому что у татар первый музыкальный жанр по значимости — песня. Это луч народной души.

Вы сотрудничаете с артистами татарской эстрады?

— Да, но при этом я никогда не придерживаюсь так называемого «формата». Например, мы много работаем с Эльмирой Калимуллиной. И наши песни отличаются от других эстрадных произведений. Именно поэтому к ним разное отношение. Я не работаю на рынок, не стремлюсь, чтобы песню купили. Мне просто хочется, чтобы это было хорошее произведение.

Каковы творческие планы?

— В ближайших планах — работа с симфоническим оркестром. Александр Сладковский пригласил меня в качестве композитора-резидента на будущий сезон. Так что будем создавать симфоническую музыку!

Эльмир, желаю вам успеха! Большое спасибо за интервью.

 

 

Беседовала Диана ГАЛЛЯМОВА

 

Фото Алсу Мухамадеевой

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя