Язык как средство разобщения

0

До сих пор у всех народов язык нёс коммуникативную нагрузку, или, говоря по-русски, использовался как средство общения. Однако в суверенном Татарстане кое-кому очень хотелось бы использовать его по противоположному назначению…

Возможны варианты. Пока

Верховный Совет Республики Татарстан вот-вот примет Закон «О языках народов Татарстана». Не отвлекаясь на рассуждения о степени важности данного закона (здесь возможны разные мнения), поговорим о том, каким ему быть. Благо по проекту, принятому парламентом за основу, и внесённым поправкам уже можно себе это представить.

Проект, разработанный Р.Юсуповым, депутатом ВС РТ, ректором КГПИ, членом-корреспондентом АН Татарстана (на звания и должности прошу обращать внимание и в дальнейшем: это многое проясняет), и М.Закиевым, директором ИЯЛИ имени Г.Ибрагимова, академиком АН Татарстана, всем удался. Он, в соответствии с Декларацией о суверенитете и с будущей Конституцией, провозглашает в Татарстане два государственных языка: татарский и русский. Он предусматривает ряд мер по возрождению и развитию татарского языка. Он, наконец, гарантирует гражданам Республики Татарстан равные права, вне зависимости от того, знают они какой-либо язык, кроме родного, или нет. Может ли вызвать нарекания такой закон?! Нет, кажется…

Однако есть у него очень слабые места. И об этом лучше скажет юрист.

Ю.Решетов, депутат ВС РТ, доктор юридических наук, заведующий кафедрой теории и истории государства и права КГУ:

«В проекте говорится, что данный закон призван стать основой для создания подзаконных актов в языковой сфере, для разработки и внедрения механизмов, реализующих положения данного закона. Значит, этот закон не будет актом прямого действия, а его реализация будет зависеть от исполнительной власти.

 

Это неизбежно приведет к подрыву важнейшего требования законности – верховенства закона, к ущемлению прав и интересов граждан (особенно в сфере трудовых отношений). Подзаконными актами можно совершенно иначе истолковать закон, изменить его.

 

Главный недостаток закона: данным проектом предусматривается использование в деятельности государственных органов двух языков – татарского и русского. Именно «и», а не «или» — как следовало бы написать в законе. Это может означать только одно: все государственные служащие, занимающие более-менее значимые должности, или по роду занятий имеющие дело с посетителями, клиентами, обязаны знать два языка и оформлять все деловые бумаги, все документы на двух языках.

 

То есть человек, владеющий лишь одним из государственных языков, не может работать по ряду специальностей, занимать какие-то должности. Это дискриминация по языковому признаку.

 

Если же поменять «и» на «или», то смысл получается иной. Это будет означать, что каждый гражданин может в любое государственное учреждение устно или письменно обращаться на любом из государственных языков, и ему обязаны дать устный или письменный ответ на том же языке. А уж как учреждение это будет делать – его проблема.

 

Это было бы действительное равноправие языков.

 

Мне могут возразить, что в законе именно это и имеется в виду, что никакой дискриминации не будет. Но если я могу закон толковать так, то где гарантия, что этого не сделают чиновники, которые будут принимать подзаконные акты для его реализации? Закон должен быть таким, чтоб его можно было толковать лишь однозначно!»

Попутно отметим, что о содержащихся в Законе дискриминационных мерах, о запрете на профессию говорили многие депутаты ВС РТ. Перед глазами у них – пример той же Прибалтики.

Иван ГрачёвИ. Грачёв, депутат ВС РТ, завотделом НИИ: «…по сути дела, организация режима апартеида началась в Прибалтике именно с закона о языке, принятого примерно два года назад. Ключевым его пунктом как раз было введение квалификационных экзаменов по языку… Использовано это было, по существу, для того, чтобы осуществить в течение полугода чистку среди руководителей государственных предприятий, перешедших под их юрисдикцию. И, по существу, — всех учреждений, государственных служб.

 

Есть ли у нас какие-то основания для того, чтобы считать, что такие тенденции могут появиться в Республике Татарстан? Я считаю, что такие основания все-таки есть. Я вот запросил справку о главах местных администраций. Мне дали такую справку, что из 43, если не ошибаюсь, 34 оказались татарами, а 9 – русскими… То есть имеют место явные или неявные этнократические тенденции».

Итак, чего боятся, и не без основания, русскоязычные (среди которых немало и татар), мы более-менее представили. Теперь не грех перейти к доводам их оппонентов, также недовольных представленным проектом закона, но уже по другой причине.

Язык мой – враг твой?

Показательно, что при обсуждении проекта и поправок к нему на комиссии по законодательству присутствующие от группы «Татарстан» депутаты А. Зиятдинов (начальник исследовательской лаборатории ПО «Нижнекамскнефтехим»), Р. Валеев (председатель комиссии по национальным вопросам и культуре, писатель) и Р. Сиразеев (заместитель председателя фонда развития татарского языка и культуры города Казани) не согласились внести в преамбулу закона такое дополнение: «Запрещается любая дискриминация по языковому признаку, включая запреты и ограничения по профессии».

Любопытные поправки предлагает депутат Ф. Байрамова, писатель (пишет, а в последнее время и говорит, только на татарском языке): «В Татарстане должен быть только один государственный язык – татарский. Лица, работающие на руководящих должностях, должны знать татарский язык».

Кроме того, Фаузия-ханум, уверенная, что «за три года можно и медведя научить танцевать», хочет сократить с 10 до 3 лет срок, предлагаемый законопроектом русскоязычному населению для овладения татарским языком, а татароязычному – для овладения русским.

Р. Сиразеев достаточно ясно нарисовал картину (и это мнение значительной части депутатов группы «Татарстан») реанимации татарского языка: «Надо создать условия, как будто вы приехали в Турцию, и вам волей-неволей надо учить турецкий язык».

Почему? Да потому, оказывается, что татарский язык сможет выжить лишь в том случае, если будет обязательным для всех граждан республики Татарстан.

Что ж, логично. Можно добавить, что язык еще быстрее возродился бы, если сделать его обязательным во всем СНГ, да чего уж там – в мире. Как полетели бы со своих кресел через три года разные там буши да римские папы за незнание языка, за то, что указы свои да буллы не по-татарски пишут… Вот было бы раздолье для нацкадров: хоть королевой Англии работай, пока та «государственный» учит.

Впрочем, к делу. Вот доводы Ф. Байрамовой: «Татарский язык вне Татарстана давно умер. Он остался только на этой территории, здесь может жить и развиваться…»

«Если его уравнять с русским (то есть сделать два государственных языка), то он не выдержит конкуренции и зачахнет. Ибо русский язык торжествует всюду: от пивных – до Верховного Совета…»

Иными словами говоря, русский язык со всех сторон мешает…

Наша вавилонская башня…

Помните, что по библейской притче сделал Бог с людьми, когда обиделся на их гордыню (решили, видите ли, башню до неба построить)? Он смешал их языки. До этого они говорили на одном языке и работали споро. После же, перестав понимать друг друга, бросили занятие и разбрелись в разные стороны. Впрочем, в разные стороны – еще куда ни шло.

В бывшем СССР, строительство которого, похоже, остановлено по той же причине, люди, как видим мы на примере других республик, после аналогичной операции, напротив, сходятся. Врукопашную сначала. А уже потом нащупывают, что потяжелее под руку попадет. Это все от того, что расходиться некуда. Мало с библейских времен необжитого пространства осталось. И всё дробимся, и чем больше у нас различных языков, возведенных в ранг государственных, тем меньше понимания… О тех, кто в конкретных ситуациях взваливает на себя обязанности разгневанного Господа, говорить не стоит.

Замечено, что с тех пор, как рухнул пресловутый железный занавес, английскому учат уже за плату, а не из-под палки. Он открывает дорогу… (в общем, знаете, куда). Тот язык, который называют русским (хотя точнее было бы назвать его российским), открывает дорогу всюду на одной шестой части суши.

Татарский язык послужит пропуском в Среднюю Азию и арабские страны. Естественно, для тех, кому туда надо.

Как видим, каждый язык имеет какие-то преимущества. И, видимо, в зависимости от того, кому «куда надо», люди и будут изучать тот или иной язык. Зачем же их силком в рай запихивать? Можно ли так бухгалтерски подходить к открытию татарских школ и детских садов, как это предлагает Ф. Байрамова? А предлагает она такой расклад: есть в районе 40 процентов татар – надо 40 процентов школ сделать татарскими. 40 процентов русских? То же самое. 1 процент чувашей – то же.

А вот я, например, знаю русских, которые хотят, чтобы их дети обучались на татарском языке. И еще больше я знаю татар, которые ни за что не отдадут своих детей в татарскую школу. К чему же это приведёт? В одних национальных школах (а их будет, допустим, в самом деле 40 процентов) – полупустые классы, а в других дети в три смены учатся?

Не по количеству проживающих в районе татар надо школы открывать, а по количеству желающих в них обучаться.

Пока же дело закручивается иначе. На сессии Вахитовского райсовета министр народного образования пальчиком грозит и пеняет: «Отстаёте! Надо татарские школы открывать!» После выступления Ф. Байрамовой на сессии татарская общественность «пересилила» Кировский райсовет – добилась «переделки» 73-й школы в татарскую. Хотя рядом полупустует бывшая 113-я школа (ныне татарская гимназия), и неизвестно, кому в 73-й учиться, если агитация родителей будущих первоклашек особого успеха не имеет, в том числе и среди татар.

Разве это не выкручивание рук?

Ведь хотят же записать в Законе: «Обучение родному языку – гражданский долг родителей». Раздельные детские сады и школы – вопрос, похоже, уже решенный. Теперь идут споры насчет изучения обоих государственных языков в вузах и их использования в профессиональной сфере.

К чему это приведет при нынешнем положении дел в народном образовании, можно представить.

Другой вариант, вытекающий из проекта закона в его нынешнем виде, — поголовное принудительное изучение татарского и русского языков. Если это будет делаться не формально, то приведет к уходу многих специалистов со своих мест (здесь будут все русскоязычные, в том числе и татары). Всё и всех возглавит сельская интеллигенция, ибо русский язык знают все, а качество «их» татарского смогут проверить только они сами. В «весёленькой» республике заживут те, кто останется под началом этих искусственно выдвинутых начальников, учителей, врачей и судей. Что там Вавилонская башня!

Они и команды-то в оперативной связи собираются на двух языках использовать. Представьте, заходит на посадку самолет, и пилот слышит бодрый голос диспетчера, вещающего ему что-то на родном (для диспетчера) языке… Впрочем, смаковать здесь нечего. Не буду я ни про железную дорогу, ни про АЭС…

Куда интереснее, что об этом простые люди думают. Что думает писатель, умеющий писать только по-татарски, или ученый, кормящийся с изучения пропагандируемого им языка, представить можно. Но ведь кроме них, в республике ещё кое-кто проживает. И этих кое-кого – сотни тысяч.

Владимир МАТЫЛИЦКИЙ, «Казанские ведомости», 7 июля 1992 г.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Прокомментируйте
Пожалуйста, введите свое имя